Парижская цензива максимально близка собственности. Крестьянин свободно наследовал землю (пошлина инфеодации чисто символична и факультативна), обменивал. После реформы кутюмы облегчен был «залог» земли. Продажа цензивы оплачивалась строго фиксированными пошлинами в Vi2 ее стоимости. Впрочем кое-где, в основном на землях церкви, взимались пошлины в !Д стоимости земли. Неуплата в срок ценза, задолженность по нему не могли привести к сеньориальной конфискации, но наказывались лишь временным отстранением крестьянина от сельских работ. Отобрать землю за долги можно было только обратившись в королевский суд. Цензитария тем не менее нельзя считать буржуазным собственником, как полагают Оливье-Мартен и Фуркен. В точном соответствии с судебной практикой и правовым сознанием современников, лучшие юристы Франции, авторитеты для всех последующих февдистов — Дюмулен, Кр. де Ту, называли парижского цензитария владельцем и собственником земли. Права на цензиву крепли и защищались королевскими судьями. Но это делалось небескорыстно. Крестьянин нес на себе основную тяжесть королевских налогов, тальи, которая, несомненно, была и централизованной феодальной рентой.
