В Ниверне сервами личными и поземельными, если верить Кокилю, были % крестьян. Серв не имел никаких прав на землю. Он не мог ее передать даже сыну, если тот к моменту смерти отца не жил с ним «одним хозяйством, под одной крышей». Залог и продажа земли облагались сеньориальной пошлиной, размер которой иногда определялся волей сеньора, чаще, однако, был фиксирован, но очень высок — до половины стоимости земли, что делало такую землю «неподвижной». Серв был крепок на земле. Уход его с земли без разрешения сеньора рассматривался как бегство. Срок сыска беглого крестьянина длился 30 лет, если он был сервом светского лица, и 40 лет, если он бежал с земли церкви. Сервы были ограничены в гражданских правах, не могли собираться свободно на сельские ассамблеи, свидетельствовать в суде и т. д. В 1569 г. в Кламси был учрежден центр по сбору королевской тальи, до того никогда не взимавшейся в Ниверне. Теперь крестьянам разрешалось собираться на сельский сход для раскладки королевских налогов, даже не спрашивая на то согласия герцога. Это было новшеством. Вряд ли оно было встречено с энтузиазмом. Ведь, помимо сеньориальных рент, тяжесть коих не уменьшилась революцией цен, так как ренты здесь в значительной мере уплачивались продуктами, теперь еще предстояло платить королю.
