В духовной культуре — в эпосе, в легендах, скоках, обычаях — он несомненно проявлялся очень выразительно. В частности, необычайно ярко идея героя-всадника выступает в «Сокровенном сказании». Припятые и даже введенные в государственную повинность облавные охоты в мирное время также необычайно способствовали героизации всадника-воина — степного рыцаря. Похожие на облавные охоты сборы податей также возвеличивали беспощадных к врагам и немонголам воинов.
Следует сказать, что эта черта полукочевых (или бывших кочевых) государственных образований прослеживается всюду на арабском Востоке. Культ рыцаря, правоверного воина-всадника был весьма распространен прежде всего среди арабов82. Правда, непонятно, почему этот культ не отразился в арабском фольклоре — знаменитых арабских сказках. В них вообще отсутствует героический образ воина-завоевателя. Там сложнейшие приключения выпадают, как правило, на долю купеческих сыновей, т. е. «бюргерства». Видимо, сказки были основательно переработаны именно в городской многоэтничной среде в те столетия, когда арабские купцы, путешествент пики, ученые из арабских халифатов заполнили весь Старый Свет.
